Правда и Ложь – близнецы с разной судьбой

Под большим зонтом у моря сидели две девушки и мило болтали.

— Как я давно не видела тебя, сестра!

— И я давно. Ты же знаешь – нам встречаться – это создавать тайфун. Пяти минут не выдерживаем, чтобы не поссориться.

— И все же, я так люблю тебя, сестра!

— И я люблю тебя, сестра!

Одна из них подняла чашку с кофе, другая – бокал с шампанским. Они чокнулись и выпили, глядя в глаза друг другу.

— Я не понимаю, как ты живешь.

— Я тоже не понимаю, как так можно.

Они одновременно вздохнули. Их конфликт длился всю жизнь – обе они понимали, что с ним ничего не сделать. Никогда.

Они были близнецами. Но их различить было – легче легкого. Первая была совершенно, до неприличия естественна. Вторая изменяла свою внешность ежечасно и ежесекундно.

— Я все никак не уразумею, зачем с собой все это делать? Краситься, перекрашиваться через полдня, одевать цветные линзы, затягиваться в корсет, потом кутаться в бохо… Возить за собой все эти бесконечные чемоданы с париками и каблуками, — поморщившись сказала Первая сестра.

— …а еще косметику, наборы ногтей, белья, украшений и еще много чего, о котором ты даже не подозреваешь, — подхватила Вторая. – Я тоже вряд ли пойму, как можно смотреть на себя в зеркало —  всегда одинаковую7 И не соскучиться.

Первая из близняшек была одета крайне просто — ее наряд не бросался в глаза и никак не запоминался. Отвернувшись, вряд ли можно было вспомнить, даже какого он был цвета, и что это было – платье, брюки или купальник. Одежда ничего не скрывала и ничего не подчеркивала. Одежда ее была как вторая кожа.

Мисс Естественность звонко рассмеялась, закидывая голову и встряхивая волосами:

— Вот еще скажешь – «соскучиться»! Как можно соскучиться? Я могу повернуться, прищуриться, нахмуриться, сделать так… — Она вскочила и стала на руки, перешла в колесо и крутанула его пару раз. Длинные волосы подмели песок под ее ногами-руками.

— Впечатляешь, циркачка. Ну и что с того? – спросила Вторая сестра.

— Ты во всех своих нарядах вряд ли на это способна. Мешают… Да и прическу испортишь.

— Больно надо!

Вторая девушка была одета вычурно и дорого. Глаза ее были скрыты за стильными очками, волосы заплетены причудливыми косами и украшены натуральным жемчугом. Руки унизаны кольцами и браслетами, расписаны мехенди. Вокруг фигуры было яркое нечто – откровенное и целомудренное одновременно, смотря как повернуться. Каждая деталь внешности была продумана и привлекала внимание. При всей эклектичности и смешанности стилей, образ был гармоничным. Его невозможно быдло забыть, и так же невозможно воспроизвести.

— Моя жизнь лучше – уверенно сказала Вторая.

— Нет, моя, — сказала Первая.

Они этот спор явно вели не в первый раз, и явно даже не в тысячный. Каждая из них упорно стремилась переубедить сестру надоевшими аргументами, говоренными и переговоренными множество раз.

— Я все-таки старшая, — сказала Первая.

— На несколько минут. – хмыкнула Вторая.

Когда человек со мной, ему ничего больше не нужно, — пылко продолжала Первая сестра.

— Даже выбирая тебя, думают обо мне! Со мной безопасно, со мной защищенно… — сказала дорого и вычурно одетая красавица, — И вообще, сколько можно спорить? Смотри на погоду, опять начинается.

Небо, недавно еще такое безоблачное, безобразно потемнело, подул холодный ветер. На горизонте собирались тучи, такие свинцовые, словно далеко в море горела нефть.

— Да, как всегда, когда мы встречаемся, прям жалко отдыхающих.

— Давай уже покончим с этим!

— Как можно? У нас у каждой свой опыт и свои сюжеты, их трудно сравнить. Нельзя же тупо посчитать твоих поклонников и фанаток и моих…

— Моих все равно больше будет, — упрямо возразила хорошо одетая.

Порыв ветра тут же опрокинул зонт. Она вытащила из объемной сумки еще один яркий шарф и набросила на плечи. Облик неузнаваемо изменился.

Ее сестра поежилась и обхватила плечи руками, стараясь унять дрожь. Потерла кожу, покрывшуюся гусиными пупырышками.

— Холодно? Хочешь дам тебе что-то? – насмешливо прищурилась Вторая, — У меня тут полно всего, и на тебя хватит.

— Нет. Я останусь как есть.

— Здоровье не вечное. Ты так быстро себя израсходуешь.

— Пока получается – пробурчала Первая.

— Знаешь, а я придумала! – коварно усмехнулась Вторая, — Давай устроим состязание – выберем кого-то. Он будет нашим сканером. Лакмусовой бумажкой. А он уж пусть выбирает из нас двоих – с кем останется – та и победила. И больше не будем спорить, сестра. Ну, хотя бы лет 200-300.

— Хорошо, согласна. Как будем выбирать?

— Да хоть как… ну пусть это будет 10-й человек, который пройдет мимо. Мужчина, женщина, ребенок – все равно.

— Годится.

На пляже сейчас было не очень людно, а с тех пор как погода поменялась, вообще опустело. Поэтому девушкам пришлось подождать.

Когда, наконец, 10-й прохожий приблизился к ним, обе вздохнули. И обе – облегченно. Это был молодой мужчина.

— Хоть удовольствие получим – наше, женское.

— Держись, сестра, — сказала разодетая красотка, — У тебя нет шансов, — И закинула ногу на ногу, обнажив край чулка. И наклонилась так, чтобы декольте было пониже. Груди ее выросли, а ноги удлинились. Губы заблестели влажно, рот приоткрылся.

Мужчина, который сначала окинул девушек равнодушным взглядом, думая о чем-то своем, видимо, не остался равнодушным к маневрам Второй сестры. Достаточно, чтобы он замедлил шаг.

— Привет! – Первая сестра порывисто встала и протянула ему руку, — Давай познакомимся, ты мне интересен.

Он, слегка ошеломленный такой прямотой, протянул свою в ответ. Улыбнулся и присел за их столик.

Она – Первая, смотрела прямо, улыбалась бесхитростно, она очаровала его этим.

Ее сестра уводила беседу в сторону, делала вид, что он ей НЕинтересен, потом – что очень интересен, потом – что ей плохо – ах, она падает в обморок…. Все зря. Мужчина ушел с Первой сестрой.

И они прожили счастливо… около недели. Но однажды утром Первая сестра не обнаружила его в своей постели. Он мрачно курил на крыльце.

— Я ухожу от тебя, — сказал Мужчина. Я понял, что я хочу другого… другую. Я все время думаю о твоей сестре.

— Что со мной не так?

— Вроде все так… ты искренняя, открытая. Но откровенна так, что даже больно. И чем дальше, тем больней. Я с тобой… словно в зеркало смотрю и все время вижу, что недостаточно хорош. Если бы ты хоть иногда щадила мое самолюбие… если бы ты… В тебе такая прозрачность, что от нее тяжело дышать. Если бы ты научилась лгать… хоть иногда. Ты ведь всегда голая, в тебе нет тайны. И я с тобою становлюсь таким же.

— Я не могу, — грустно сказала девушка, — Я – Правда.

— Я не готов.

Она увидела их в тот же день. Вторая сестра заливисто смеялась, слушая его историю, в которой все было вымыслом. История повествовала по подвигах Мужчины, которых он пока не совершил, а лишь мечтал об этом. Все трое знали об этом – обе сестры и Мужчина, конечно же. Но Вторая сестра предпочитала делать вид, что верит. Она прекрасно понимала, что это – способ, которым она удерживает его рядом. А так же – шарфы и платья, косметика и каблуки-чулки-парики-очки. А так же – ее собственные выдумки, которые она легко выдавала за реальность.

«Я победила» — сказал ее торжествующий взгляд.

«Ты победила» — признали глаза Первой сестры.

«Наш спор решен. Ложь сильнее Правды».

«Решено», — признала Правда и ушла.

Сестры перестали встречаться, каждая жила своей жизнью, совершенствуя свое искусство. Правда делала правду более точной, Ложь делала ложь все более изощренной. У обеих были свои друзья и поклонники, и еще множество тех, кто умудрялся не принимать ни одну из сторон какое-то время. Рано или поздно им все равно приходилось сделать окончательный выбор, но выбор этот делался в глубине сердца. Поэтому статистика была неуместна. Да и они ведь договорились больше не спорить, не пытаться доказать, кто больше нужен людям.

Прошло много лет. Так много, что за это время обычный человек мог прожить жизнь. Но Правда никак не изменилась внешне – была все такой же. В бесцветной одежде, с яркими глазами.

И, да, она еще раз встретила того Мужчину, который когда-то стал сканером – предметом их спора. Он был уже стар, сед, опирался на трость. Но, узрев ее, бросился навстречу с пылом юноши.

Правда! Я так соскучился по Тебе! Я так искал Тебя!!!

— Ты остался с Ложью, — сказала Правда спокойно и без тени упрека.

— Да. Я был молод и глуп, я совершил главную ошибку в своей жизни. И только потом понял, что вглядываясь в ее лики и снимая ее одежды и маски, всегда обманывался. Я увлекся этой игрой, так увлекся, что, позабыв о своей цели, играл в нее всю жизнь. И потом понял – ведь я искал в ней Тебя! И не находил… Где ты была?! Ведь вы – близнецы, если снять с нее всю мишуру… ГДЕ? ТЫ? БЫЛА?! Черт Тебя подери?!!

— Везде. Но ты увлекся игрой и поисками меня там, где меня нет. Ложь и Правда отдельны. Мы обе – дочери  Жизни. Она наша мать. И мы родились одинаковыми. Но Ложь любит прятать свое естество и изменять себя и всё… и всем. И тебя изменила. И тебе изменила.

— Мне жаль, — сказал он, — Я потерял столько времени! Как его вернуть?

— Никак. Это наивное желание. Времени не вернешь, прожитую жизнь не проживешь заново. Но можно с этого момента принять другое решение – остаться со мной.

— Ты примешь меня?

— Я всех принимаю.

— И… как это будет? Я стар…

Девушка сняла с шеи зеркало (ее единственное украшение), и дала ему.

— Я стар, — повторил Мужчина, вглядываясь в отражение.

— Да, ты стар.

— Я некрасив.

— Это спорно. Ты мне нравишься таким, какой есть.

— У меня совсем нет сил. На тебя. Ты молода и прекрасна.

— Не суди обо мне по внешности. Я – Правда, и я так же стара, как этот Мир. И прекрасна  для тех, кто видит меня прекрасной.

Ложь шествовала мимо. Остановилась, увидев сестру и Мужчину.

— Только не вздумай говорить, что ты победила! Он вернулся к Тебе, когда у него уже нет сил. А всю свою молодость, всю свою энергию, все свои свершения – ради меня! Он отдал себя Мне, сестра!

— Привет, сестра!  История сделала петлю, змея укусила себя за хвост. Но я не про победу. Я про окончательный выбор.

Пока есть Жизнь, есть Ты и Я. Мы нужны людям, чтобы они могли понять, кто они есть… Мы обе родились из утробы матери-Жизни. Но не познав Тебя — Ложь, они не оценят Меня — Правду. Не обжегшись Мною – Правдой, они не захотят утешаться Тобой – Ложью.

Не будем же осуждать одна – другую, о сестра моя! Но если снять все твои одежды, и все твои защиты – мы близнецы, о сестра моя!

Ты усложняешь Жизнь и украшаешь ее вензелями, длинными рассказами, накрученными сюжетами, хитросплетениями кармы.

А я – не узор, Я — прямые линии и точки.

Я – сокращенная дробь.

Я – черное и белое, упрощенное до света.

Я – сухой остаток, смысл.

Я нужна людям, и Ты тоже.

Яркий свет слепит, я это понимаю, я Старшая. Не все могут выдержать, иногда нужны очки, и это Ты, сестра моя.

Люди, попадая в объятия мои, пугаются сами себя и устремляются к Тебе. И, возможно, запутавшись, изолгавшись, получают билет на обратную дорогу – ко Мне.

Это их путь, не наше с тобою дело – судить их.

Твоя реклама – сложность, запутанность. Их интерес, их квест — распутаться.

Моя реклама – бесхитростность, прозрачность.

Твоя – яркость, муть.

Им, людям, нужно и то, и другое, сестра моя. Мы даем им – каждая – свое. Каждому – свое. Их дело – решать. А наше дело – принимать одна другую. Или нет?

Не люблю войну… во имя меня, Правды, сражаются, но не люблю…

У каждого Я своя.

 

Юлия Головкина

Ещё:

  1. Белый и Пушистый — нет счастья в жизни!
  2. Бабушкино Платье
  3. Избегающий Тени
  4. Черные полосы в жизни
  5. Из Света в Тень и обратно
  6. Почему дети врут

Полезная информация? Ваши друзья в социальных сетях тоже хотят ее знать!

Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *