Не ходите дети на Казбек гулять (4)

Это было прекрасное место, но его нужно было покидать, время нашего путешествия было ограничено, рассчитано по дням.  Наше восхождение на Казбек должно было состояться на шестой седьмой или восьмой день, все остальное время занимала адаптация  к высоте. Поскольку у монастыря мы засиделись лишний день, это могло создать проблемы в дальнейшем, когда мы будем уже у подножия горы ждать погоды. Но об этом думала лишь Сахис и проводник, остальные радостно внимали окружающей красоте.

ne-xodite-deti-na-kazbek-gulyat-4

В  утро, когда мы собрались идти дальше вверх, в источнике вдруг пропала вода. Ждать, по прогнозам монахов, нужно было часа 2-3, а мы уже почти все собрались, и задерживаться было неохота. Поскольку я обычно всегда собрана первая (само собой так получается, я ничего для этого не делаю – особая ситха), я вызвалась сходить за водой для всей группы к горной реке. Не к тому ручейку, в котором накануне купались, а той – большой и бурной, которую видели с горы.

«Это очень далеко — сказал проводник, — К тому же, вода там очень грязная».

Как может быть вода грязной в горной реке,  у меня не укладывалось в голове. Это противоречило всем моим стереотипам, однако, это так и было – я увидела это позже, когда мы поднялись выше еще на 1000 метров и переходили подобную речку. Не то грязная – просто кошмар! Желто-серая и мутная. Так и из людей, которые поднимаются на большую высоту, горы вымывают всю муть. И она, бывает, выступает на поверхности. (В метафорическом, конечно, смысле). Зато возвращаются они вниз как младенцы – обновленные подъемом, промытые высотой.

И я, размышляя о горных реках и чистоте помыслов людей, набрала бутылок и отправилась к источнику, который давеча поразил меня на тропе к монастырю. Это был никому не нужный подвиг, потому что идти было далеко, а вода у монастыря появилась почти вслед за тем, как я ушла. В результате я устала еще перед основным подъемом – а это был самый длинный переход, который должен был кончиться там, где деревьев уже нет, только трава. Ну что ж, «за дурной головой ногам нет покоя» — это полностью про меня и мою не всегда уместную активность.

Восхождение на Казбек можно совершить в очень щадящем режиме – налегке, по крайней мере, к его подножью. А свои вещи погрузить на лошадь и их за один день доставят до метеостанции. Лошади, навьюченные 5-6-ю рюкзаками, часто обгоняли нас в дороге. Эта услуга, конечно, стоит денег, местные жители зарабатывают этим. Я не берусь судить насколько это хорошо или плохо, тут вопрос ваших желаний и еще – кошелька.

ne-xodite-deti-na-kazbek-gulyat-4Лично мне нравится тот традиционный способ, которым воспользовались мы. Как-то очень сущностно (через тело) понимается, что чем меньше вещей человеку нужно, тем легче путь вверх. Чем меньше нужды, тем легче жить. И это, конечно, касается не только материального (одёжка, обувка, домик (палатка), постель (спальник), еда… Но и того, что мы по жизни носим в своих головах. Чем больше убеждений и принципов, тем тяжелее идти. Например, если мне, как женщине, должен помогать мужчина («должен» — ключевое слово), то мне вообще не место на этой тропе. Если я склонна жалеть себя, зависать в прошлом или будущем, то я не замечу красот Пути и не получу ресурса для дальнейшего движения.

Путь вверх шаг за шагом чистит мозги и просветляет, освобождая от внутреннего мусора. Жертвам обстоятельств при восхождении в любые горы, в том числе и на Казбек — не место. Сам пришел, сам идешь, сам отвечаешь за каждый шаг. Нянек нет. Поэтому, наверное, наша группа снова сильно  растянулась на пути вверх. Кто хотел идти быстрее – того не ограничивали отстающими.  И отстающих никто не осуждал. Свой темп – святое.

Помогало дыхание. И мне большую часть пути было вполне посильно, несмотря на рюкзак — нереальная тяжесть для обычной городской жизни.  Активное, яркое дыхание как в холотропе, особенно, если к нему есть привычка, уже не поднимает тяжелых блоков, а дает силы. Хорошая практика, она избавила меня от головокружений, болей в боку, сердце и прочих «прелестей» плохо отработанного тела.

Хорошая новость в том, что за 10-дневный поход, благодаря систематическому «продыхиванию» на фоне нагрузок, можно качественно очиститься и вернуться вниз гораздо более сильным, красивым, здоровым и ёмким. Говорят, даже косточки на ступнях исчезают, потому что включаются мышцы и кости, которые на равнинах отвыкают работать.

Кому тяжело в горах?

Всем… за тем и идут. Но особенно – тем, к то сопротивляется разным видам тяжести:

— кто боится и не любит нагружать себя физически;

— гурманам;

— людям с лишним весом;

— неуживчивым, с большими претензиями к окружающим;

— тем, кто боится высоты, холода, опасности и привык все контролировать;

— тем, кто себя жалеет;

— тем, кто привязан к комфорту (тепло, душ, мягкая постель). Почувствуйте разницу: не «любит комфорт» — в какой-то степени все мы его любим, а именно «привязан», т.е. без него не может.

Если вы осознаете, что все вышеперечисленное уже перестало вам помогать, а наоборот, тормозит ваше продвижение, лишает яркости и счастья, то поход в горы быстро и качественно изменит ваш вектор движения, отшелушит лишнее, а заодно избавит от лишнего веса.

 

ne-xodite-deti-na-kazbek-gulyat-4При восхождении вверх вели две дороги – та, что покруче – по хребту. И та, что ответвлялась и тянулась ниже – ближе к ущелью. Обе вели к подножию Казбека – нашей цели. Преимущества второй дороги были налицо – подъем менее крутой и… все, пожалуй. Причем, как потом становилось понятно, через несколько часов пути, на этом все равно не удавалось сэкономить, потому что высоту ведь все равно приходилось набирать. И две дороги встречались у перевала.

Однако, перед теми, кто шел по хребту, открывалась вся панорама – от дальних утесов за Степанцминдой, из которой мы начали свой путь и до величественного сияющего Казбека впереди. Справа разрезало горы глубочайшее ущелье. По его дну текла река. Как мы потому увидели, она начиналась от ледника у подножия нашей цели. По верху – альпийские луга с разбросанными там и тут каменными валунами. Хребет подставлял свою спину, как гигантский ящер, который урчал от удовольствия, когда подошвы смертных чесали его шкуру.   Горные звуки – далекие срывы камнепадов, шум ветра, бурное журчанье воды внизу, и да… еще шорох шагов и громкое дыхание. Мое.

И черника в труднодоступных местах – почти на склоне, с которого можно сорваться и покатиться – вкусная такая – ну как не рискнуть!

ne-xodite-deti-na-kazbek-gulyat-4Вчера вечером, до того еще, как вернулись из Степанцминды Сахис с проводником, и после того, как мы устроили купание в ущелье, я поднялась сюда – в одиночестве. Не потому, что хотела уединения, просто все уже нагулялись и хотели посидеть возле палаток. Во мне же было полно энергии, которая и вынесла меня наверх. Я нашла большие камни на одной из вершин, удобно устроилась на одном из них, спустив ноги в пропасть и глядя на Казбек. В молчании, одиночестве, спокойствии, окруженная величием и древностью окружающих гор, я чувствовала, что сейчас, здесь мой Храм и мой Трон. Возносила благодарность за то, что я тут, и совершу я это восхождение на вершину Казбека, или нет – не имело для меня значения. Пока.

Проводник обещал нам, что наш путь будет по возможности безопасным и красивым. Так и было. Те, кто пошли ущельем, ничего этого не видели. И «сэкономленные» силы потратили у выхода на перевал, когда их уже было поменьше. Той, нижней дорогой, водят навьюченных лошадей. Наверное, так и люди себя там чувствуют, как лошади – тяжелая пахота, и нечему радоваться. Вывод: чем ВЫШЕ мой путь, тем больше красоты и вдохновения. Что, однако, не отменяет тяжелых усилий, чтобы взобраться сюда.

Я шла не очень быстро, не стараясь никого догонять. Ориентировалась только на свои силы и время от времени останавливалась, чтобы отдышаться и заодно восхититься дивной высотой – облаками, которые были ниже нас, монастырем, постепенно становившемся все меньше, отдаляясь, пока не превратился в точку. А потом и вовсе скрылся за очередным извивом тропы. Внизу река то блестела на солнце, то скрывалась за скалами обрывов и зелеными ветками, выросшими на склонах.  Издали манили водопады и пещеры, но это было далеко внизу, и там мне не побывать, потому что цель моя – вон она впереди и в вышине.

ne-xodite-deti-na-kazbek-gulyat-4

На перевале возле маленькой часовенки две тропы стекались две тропы  — нижняя и верхняя. Отсюда был виден следующий наш пункт прибытия — долина за узкой горной рекой. На ровном небольшом участке, на фоне уже по-настоящему больших снежных гор расположились еле заметные оранжевые и желтые лоскуты палаток — лагерь казался ниже нашего уровня, но это был обман зрения и там и здесь — 2900 метров. Наша следующая акклиматизационная точка.

На этом перекрестке трех дорог, встречались те, кто восходит с теми, кто уже спускается обратно.   Люди, которые шли вниз, все  были  ощутимо заматеревшими. Это необъяснимо чувствовалось в их ауре, в моторике движений, непринужденности по взгляде. Наполненностью  фонило от них. Вне зависимости от того, поднялись они на вершину Казбека или нет, инициация горой состоялась.

Те же, кто только поднимались, пытливо всматривались в лица спускающихся «ну, как, как там?..» – и это нас выдавало с головой. Я помню как первый раз близко увидела альпиниста. Он подвозил меня в качестве таксиста. Первый вопрос, который я задавала себе глядя на него, это: «отличается он от меня или нет: невысокий, с виду хрупкий, две руки, две ноги, крыльев нет, удивительно!» – значит и я взойду…
Примерно то же самое считывала сущность поднимающихся, глядя на тех, кто уже обратно, и не важно какие мысли думала голова.  Важно то, что мы пересекаясь полями, понимаем всем своим естеством. И не надо себе врать — чувствительны абсолютно все, только некоторые очень успешно подавляют в себе эти сигналы. Так давно подавляют, что уже достигли в этом очевидного мастерства. Но! Потом позже, когда проходит время, как правило, догоняет состояние «ну я же это всегда знал». Так вот горы расколдовывают, таких шибко заколдованных себе врать. За это я их и люблю.

Меня так вдохновляют люди, любовь которых  сильно превосходит все сложности, с которыми они связаны. От этого меня была идея вручить спускающимся кофе, у меня в рюкзаке было много кофе. Это, такой себе, акт чуда — реванш за кока-колу, ту которую кто-то оставил для меня на горе. Мне нравится делать подарки, а кофе в горах — это ценность! И я, увидев группу бодрых поляков, возвращавшихся после восхождения на Казбек, вручила девушке кофе. Есть такие своевременные вещи, цена которых зависит именно от момента. А есть то, что вроде бы очень ценно, но совершенно бесполезно, если подано не в том месте и не в то время.

Рассматривая сидевших не привале, мне бросился в глаза высокий парень он был, похоже, один со своим грузинским проводником. – Да, взошли, — сказал грузин. Парень сидел счастливый, но как-то странно держал перед собой свои руки. Да, руки были обморожены. Я стала говорить с ним, он оказался итальянец, языка я не знала, но это не важно. Я подошла, взяла его желтые тонкие пальцы и стала растирать их. Очень странно, здесь тепло, а руки его холодные и пальцы совсем плохо разгибаются – да, похоже на белое обморожение. Мне знакомо это еще по Эльбрусу в 2010. Видно, что итальянцу было приятно такое внимание и так же было очевидно мне, что с руками у него серьезно…  Он достал телефон и мы задружились с ним в ФБ. Интернет — великая вещь. Я хотела бы посмотреть его фото с вершины…

Очередной переход закончился переправой через горную речку. Она неслась вниз с сумасшедшей скоростью. Ее мутные воды, которые вчера (а может сегодня пару часов назад) еще были льдом, и вот, наконец, решили познать радость течения и долинной жизни, ворочали камни и грозили неосторожным путникам забрать их с собой, по пути переломав все кости. Проводник предупреждал нас, что несмотря на то, что речка не слишком широкая, относиться к ней стоит с большим уважением. Он нашел место, где можно было перейти по камням, помог пройти, и мы стали лагерем на последней «зеленке». Дальше, уже через полчаса ходьбы трава заканчивалась, начиналось царство камней и льда.

На этой стоянке мы встретили украинскую группу – они вернулись с восхождения, были вдохновлены и радостны. Хороший знак… Потом, немного разобщавшись, мы выяснили что в их составе была женщина 77-ми  лет. Она всегда два (!) раза в год ходит в горы(!) – летом и зимой. Карпаты или Кавказ, или дальше. Это вам не лавочка под подъездом с обсуждением цен и соседей,  и не сериалы. Респект! Есть куда расти! …И вообще, тут такой народ, что журналисты, снимающие истории о жизни, подавятся слюной. О каждом можно книгу писать. О каждой истории, о каждой жизни, все уникальны!

Что касается нас, то наша группа была в кризисе, хотя еще не знала об этом. Восхождение на Казбек могло не состояться – причин было много.

Продолжение следует…

Авторы: Юлия Головкина (прямой шрифт), Наталья Валицкая (курсив)

Начало истории здесь

1.«Не ходите дети на Казбек гулять»

2. Не ходите дети на Казбек гулять (2)

3. Не ходите дети на Казбек гулять (3)

Продолжение здесь:

Не ходите дети на Казбек гулять (5)

Полезная информация? Ваши друзья в социальных сетях тоже хотят ее знать!

Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс

3 thoughts on “Не ходите дети на Казбек гулять (4)

  1. Впечатляющий рассказ. Браво авторам!Браво, поднявшимся на вершину.
    Проживания, стоящие того, чтобы ими поделиться.
    Каждый поход в горы, как лакмусовая бумажка, покажет с чем в этот раз пришли.

  2. Ничего себе, если женщина в 77 лет восходит на Казбек… То это же легенда!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *